4 апреля Верховный Суд в составе коллегии судей Кассационного административного суда рассмотрит образцовое дело по иску к управлению Пенсионного фонда о признании противоправным отказа территориального органа ПФУ осуществить перевод на пенсию государственного служащего.
Истица также просит обязать территориальный орган ПФУ назначить с 31 января 2018 года пенсию госслужащего в соответствии с Законом «О государственной службе» в размере 60% от заработка и осуществлять начисление и выплату пенсии государственного служащего с указанного периода.
По мнению истицы, ответчик в нарушение ст. 37 Закона о госслужбе и ст. 26 Закона «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании» незаконно отказал ей в назначении пенсии государственного служащего, ссылаясь на тот факт, что она не достигла пенсионного возраста, определенного Законом «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании».
Далее
КЦС ВС отменил решения судов о признании договора ипотеки прекращенным по иску лица в Банк.
По обстоятельствам дела между лицом и Банком был заключен договор о предоставлении кредита, в обеспечение исполнения обязательств по которому истцом с Банком был заключен договор ипотеки здания.
Заемщик умер. Банк обратился в суд с иском к ипотекодателя (истца по этому делу) об обращении взыскания на предмет ипотеки и суд в удовлетворении иска отказал.
В иске о признании договора ипотеки прекращенным лицо отмечала о том, что в связи с прекращением основного обязательства прекратилась и ипотека, и просила признать договор ипотеки прекращенным.
Суд первой инстанции признал договор ипотеки прекращенным. Суд исходил из того, что обязательства лица по договору ипотеки прекратились в связи с прекращением основного обязательства по кредитному договору в связи со смертью должника, установлено преюдиционным судебным решением.
Далее
Истец отмечала о том, что во время выполнения решения суда о взыскании с нее денежных средств в пределах исполнительного производства обращено взыскание на принадлежащие ей 2/3 доли домовладения и отчужденно с публичных торгов частным предприятием «Специализированное предприятие «Юстиция» после истечения шести месяцев со дня подписания субъектом оценочной деятельности отчета об оценке имущества.
Также истец ссылалась на то, что объектом реализации с публичных торгов может быть только недвижимое имущество, которое является объектом гражданских прав (здание, сооружение, другие помещения, земельный участок и т.д.), а не его часть, которая не получила статуса объекта недвижимости в предусмотренном законом порядке. А поскольку ее 2/3 доли домовладения не было выделено в натуре, их продажа с публичных торгов является незаконным.
Суд первой инстанции признал недействительным договор купли-продажи 2/3 долей домовладения. Суд указал на то, что публичные торги по реализации имущества произошли после окончания установленного законом шестимесячного срока действия отчета об оценке недвижимого имущества.
Далее
Исковое заявление было мотивировано следующими обстоятельствами — еще в 1999 году между физическими лицами заключен договор купли-продажи автомобиля Volkswagen Passat, который по соглашению сторон оформлено в виде доверенности. В подтверждение этого договора купли-продажи «продавец» (ответчик) предоставил расписку, согласно которой он продал «покупателю» (истец) указанный автомобиль за 28 000 грн. Старшим государственным исполнителем ОГИС наложен арест на этот автомобиль в соответствии с исполнительного листа от 24 января 2011 о взыскании с «продавца» в пользу Банка (второй ответчик) задолженности по кредитному договору в размере 998 877 грн 80 коп. 15 января 2016 в адрес истца направлено требование государственного исполнителя ОГИС (третье лицо) о передаче на реализацию указанного выше транспортного средства.
Решением районного суда, оставленным без изменений апелляционным и кассационным судами, в удовлетворении иска отказано.
Далее
Налоговой к плательщику были применены санкции за неоприходование наличности, так как последним не заполнены все графы КУРО. По результатам пересмотра суд поддержал позицию налоговой, что заполнение граф КУРО является одной из составляющих совокупности действий оприходования, а их заполнения является доказательством неоприходования наличности.
Постановлением ВС от 23.01.2018 по делу № К/9901/501/18 о признании противоправным и отмене налогового уведомления-решения, отменено решение предыдущих судебных инстанций, которыми были удовлетворены исковые требования плательщика.
В частности, плательщик обратился в суд с указанными требованиями, так как считает, что им в полной сумме были оприходованы наличные. Налоговой сделан вывод о НЕ оприходования наличности плательщиком, на основании не осуществление записей касательно фискальных чеков в раздел II книги учета расчетных операций.
Суды предыдущих инстанций удовлетворяя исковые требования исходили из того, что действующим налоговым законодательством не предусмотрено того, что не заполнения отдельного раздела КУРО (в спорных правоотношениях раздела II КУРО) является формой (доказательством) неоприходования наличных плательщиком налога.
Далее
Физическое лицо заказало в проектном институте изготовление технической документации по землеустройству. Это требовалось для выращивания сельскохозяйственной продукции на земле для дальнейшей продажи.
После изготовления соответствующих документов, они были переданы институтом в Государственное земельное агентство для передачи в Госфонд документации по землеустройству.
Однако Агентство вернуло техническую документацию обратно в институт на доработку. По мнению чиновников, такая документация не соответствовала законам о землеустройстве и государственном земельном кадастре.
Заказчик документации обратился в суд с иском против Госземагентства. Были выдвинуты следующие требования: признать противоправными действия Агентства, которое вернуло Истцу документацию по землеустройству, а также обязать Ответчика повторно принять эту документацию.
Первая и апелляционная инстанции удовлетворили требования Истца. Они исходили из того, что у Ответчика не было полномочий проверять документацию на ее соответствие нормам земельного законодательства.
Кроме того, законодательством не предусмотрено такое основание для отказа в принятии документации в Госфонд как ее несоответствие требованиям закона. К тому же, Агентство в своем отказе не уточнило, в чем именно заключаются нарушения.
В кассационной жалобе Ответчик заявил, что в спорных правоотношениях реализованы дискреционные полномочия Агентства. Такие полномочия относятся к исключительной компетенции Ответчика, поэтому он мог действовать на свое усмотрение, что и было сделано в данном случае.
Верховный Суд с таким правовым мировоззрением не согласился. В своем решении от 27 февраля 2018 года Суд объяснил, что понятие «дискреционные полномочия» раскрыто в Рекомендациях Комитета Министров Совета Европы № R (80)2.
Далее
