Приговором суда лицо осуждено по ч. 3 ст. 309 УК Украины на 5 лет лишения свободы и на основании ст. 75 УК Украины освобожден от отбывания наказания с испытанием с установлением испытательного срока 3 года.
В период испытательного срока лицо совершил новое преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК Украины — нарушение правил безопасности дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее средней тяжести телесные повреждения. Суд назначил лицу наказание в виде ареста без лишения права управлять транспортными средствами.
Согласно ч.1 ст. 71 УК Украины, если осужденный после вынесения приговора, но до полного отбытия наказания совершил новое преступление, суд к наказанию, назначенному по новому приговору, полностью или частично присоединяет неотбытую часть наказания по предыдущему приговору.
Поэтому суд к наказанию, назначенному по данному приговору, частично присоединил неотбытую часть наказания по предыдущему приговору и назначил лицу окончательное наказание в виде 5 (пяти) лет 1 (одного) месяца лишения свободы.
Далее
Лицо обратилось в суд с иском в городской совет об определении дополнительного срока для принятия наследства. В ходе рассмотрения дела истец умер, а суд первой инстанции, считая, что спорные правоотношения не допускают правопреемства, закрыл производство по делу.
Представитель истца подал апелляционную жалобу на определение суда, но апелляционный суд закрыл апелляционное производство, на основании того, что представительство по доверенности прекращено в соответствии с пунктом 6 части первой статьи 248 ГК Украины (в связи со смертью лица, выдавшего доверенность).
Кассационную жалобу подал наследник истца и его представитель (который был и представителем истца).
Далее
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного уголовного суда Верховного Суда подтвердила право на лишение жизни при защите от нападения группы лиц, которые противоправно вторглись в жилище.
Постановлением по делу № 342/538/14-к (производство № 51-646км18) был отменен приговор мужчине, которого признали виновным в умышленном убийстве при превышении мер необходимой обороны. Суды установили, что мужчина, защищаясь от незаконного проникновения в жилище и нападения со стороны двух лиц, нанес нападающей кухонным ножом один удар в грудь в результате чего она в тот же вечер скончалась в больнице.
ВС разъяснил, что превышением пределов необходимой обороны признается умышленное причинение посягающему тяжкого вреда, явно не соответствующего опасности посягательства или обстановке защиты. То есть, для решения вопроса о квалификации преступления, связанного с умышленным лишением жизни человека, в частности об отсутствии или наличии состояния необходимой обороны, превышения ее пределов, суд в каждом случае, учитывая конкретные обстоятельства дела, должен осуществить сравнительный анализ и оценить наличие или отсутствие акта общественно опасного посягательства и акта защиты, установить их соотношение, соответствие или несоответствие защиты опасности посягательства.
Далее
Верховный Суд в составе коллегии судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда при рассмотрении дела № 726/2165/15-ц (производство № 61-5530св18) пришел к выводу, что общее совместное имущество может быть отчуждено только с согласия второго из супругов.
В постановлении ВС от 21 марта подтверждена позиция первой инстанции о том, что средства за отчуждение имущества, приобретенного в браке, должны быть разделены в равных долях между бывшими супругами.
Районный суд, взыскав компенсацию за долю в общем совместном имуществе супругов, исходил из того, что выбытие в октябре 2013 года из общей собственности транспортного средства в собственность отца ответчика состоялось помимо воли истицы, а средства были использованы не в интересах семьи. В декабре 2013 года преюдициальным судебным решением о расторжении брака было установлено, что стороны на время развода длительное время не поддерживали брачных отношений, не вели совместного хозяйства и не имели общего семейного бюджета. К тому же в исковом заявлении о разводе муж (в дальнейшем продавший авто своему отцу) указывал, что брачные отношения и ведение общего хозяйства с женой прекращены с января 2013 года и она проживает у сестры. Таким образом, было подтверждено, что покупатель автомобиля деньги за его покупку не передал обоим супругам.
Источник: сайт «ЮРЛИГА»
Далее
Большая Палата Верховного Суда рассмотрела дело № 759/19440/15-ц (производство № 14-105цс18) об отмене приказа об увольнении и восстановлении на работе по иску женщины, забеременевшей во время работы по срочному трудовому контракту.
В решении от 16 мая подтверждены правовые позиции, изложенные в постановлении ВСУ по делу № 6-127цс12 от 23 января 2013 года, и в постановлении Кассационного гражданского суда ВС по делу № 175/167/16-ц от 16 января 2018 года.
Так, согласно части третьей статьи 21 КЗоТ контракт является особой формой трудового договора, в котором срок его действия, права, обязанности и ответственность сторон, условия материального обеспечения и организации труда работника, условия расторжения договора, в том числе досрочного, могут устанавливаться соглашением сторон.
Увольнение беременных женщин в связи с истечением срока трудового договора возможно на основании пункта 2 статьи 36 КЗоТ с обязательным трудоустройством. То есть владелец или уполномоченный им орган обязан трудоустроить женщину на этом же или другом предприятии в соответствии с ее профессией. Разрыв во времени между увольнением и трудоустройством в этом случае не допускается.
Далее
Большая Палата Верховного Суда рассмотрела дело № 910/12294/16 (производство № 12-9зг18) по иску финансовой компании к банку о признании недействительной односторонней сделки Банка, оформленной приказом уполномоченного лица Фонда о признании ничтожными заключенных между ними договоров; признании недействительным приказа в части признания ничтожными договоров; признании отсутствующим права банка совершать действия по применению последствий недействительности договоров, которые признаны ничтожными.
Решение было вынесено 11 апреля 2018 года. В нем разъяснено, как применять нормы права относительно ничтожности сделок неплатежеспособного банка и полномочий уполномоченного Фонда гарантирования вкладов физлиц.
Большая Палата изложила следующие заключения о применении норм права:
Отношения между сторонами хозяйственных договоров, в которых одной из сторон является банк, который выводится с рынка и от имени которого действует уполномоченное лицо Фонда или Фонд, является частноправовыми. Соответственно, споры о ничтожности сделок между субъектами хозяйствования являются хозяйственно-правовыми и должны рассматриваться судами хозяйственной юрисдикции. В этих правоотношениях Фонд или его уполномоченное лицо, действуя от имени банка, не имеют властных полномочий в отношении другой стороны этих сделок. Поскольку уполномоченное лицо Фонда не выступает в этих правоотношениях как самостоятельный субъект, а действует от имени банка, именно банк является надлежащим ответчиком по делу.
Далее
