4 апреля Верховный Суд в составе коллегии судей Кассационного административного суда рассмотрел образцовое дело по иску к управлению Пенсионного фонда о признании противоправным отказа территориального органа ПФУ осуществить после 1 мая 2016 года (дата вступления в силу Закона «О государственной службе» № 899-VIII) назначение пенсии государственного служащего по инвалидности в размере 60% от заработка.
По мнению истицы, ответчик в нарушение ст. 37 Закона «О государственной службе» № 3723-XII и ст. 26 Закона «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании» незаконно отказал ей в назначении пенсии государственного служащего, ссылаясь на тот факт, что она не достигла пенсионного возраста, определенного Законом «Об общеобязательном государственном пенсионном страховании». В то же время истица считает, что пенсия госслужащего ей положена в силу п. 10 Заключительных и переходных положений Закона № 899-VIII.
В своем постановлении Верховный Суд пришел к следующим выводам:
После 1 мая 2016 года не предусмотрено особого порядка назначения пенсий по инвалидности для лиц, имеющих стаж государственной службы (как это было установлено ч. 6 ст. 37 Закона № 3723-XII).
Таким образом, лица, которым установлена инвалидность, сохраняют право на получение пенсии госслужащего в порядке и размерах, установленных Законом № 3723-XII, только в случае, если они по состоянию на 1 мая 2016 года одновременно имели:
Далее
В Апелляционный суд Одесской области поступила апелляционная жалоба представителя ответчика на решение Приморского районного суда г. Одессы от 27 сентября 2017, которым исковые требования удовлетворены, признано К.А., лицом, утратившим право пользования квартирой, находящейся в г. Одессе. В обоснование апелляционной жалобы представитель ответчика ссылалась на то, что судом нарушены нормы материального и процессуального права.
Согласно материалам дела истец является собственником указанной квартиры, на основании договора купли-продажи, удостоверенного частным нотариусом Одесского городского нотариального округа. В квартире которая находится в г. Одессе зарегистрирован ответчик К.А., что подтверждается справкой от 22.06.2017 года (выпиской из домовой книги о составе семьи и регистрации), копия которой имеется в материалах дела. Муж ответчика, осуществил отчуждение спорной квартиры, то есть правовое основание для пользования квартирой ответчиком прекратило существование.
Далее
Решением Приморского районного суда г. Одессы от 9 октября 2017 г. иск Приморской районной администрации Одесского городского совета в интересах несовершеннолетних и малолетних детей удовлетворен в полном объеме. Несовершеннолетние и малолетние дети отобраны из семьи ответчика без лишения ее родительских прав. Допущено немедленное исполнение решения в части отнятия детей.
Не согласившись с решением суда представитель ответчика подала апелляционную жалобу, которая постановлением Апелляционного суда Одесской области от 26.03.2018 года была удовлетворена, сообщает пресс-служба суда.
Удовлетворяя апелляционную жалобу апелляционный суд Одесской области (судьи: Колесников Г.Я., Ващенко Л.Г., Вадовская Л.Н.), руководствовался нормами Семейного кодекса Украины, практикеой Европейского суда по правам человека и исходил из того, что, действительно, ребенок может быть помещен в среду, более благоприятную для его воспитания. Но, такие меры нельзя оправдывать исключительно ссылкой на ненадежность ситуации, ведь такие проблемы можно решить с помощью менее радикальных средств, не прибегая к разобщению семьи, например, обеспечением целевой финансовой поддержки и социальным консультированием.
Кроме этого, принудительное отнятие детей от родителей не может быть санкционировано без предварительного рассмотрения возможных альтернативных мер и должно оцениваться в контексте позитивной обязанности государства принимать взвешенные и последовательные меры для содействия воссоединению детей со своими биологическими родителями, заботясь при достижении этой цели о предоставление им возможности поддерживать регулярные контакты между собой и, если это возможно, не допуская разлуку братьев и сестер.
Далее
Если в протоколе следственного действия допущена ошибка, это не делает документ ненадлежащим доказательством. В то же время суд не имеет права игнорировать показания свидетеля и другие сведения, собранные в ходе следствия.На это обратил внимание Апелляционный суд города Киева в приговоре от 15.03.2018.
У выхода из метро мужчина увидел барышню, которая держала в руках дорогой мобильный телефон. Не долго раздумывая, он выхватил из рук женщины гаджет и убежал. Позже вор позвонил потерпевшей и предложил выкупить похищенное. При этом он угрожал владелице телефона и оскорблял ее. Женщина согласилась отдать вору деньги и назначила встречу. В то же время она сообщила о происшествии в правоохранительные органы. Поэтому во время встречи вор был задержан. Уже в отделении следователь провел процедуру опознания, в ходе которой потерпевшая указала на своего обидчика, который находился вместе с несколькими другими лицами. И заполняя протокол, следователь перепутал номера мужчин, предъявленных для опознания и указал не вора, а другое лицо. Исследуя материалы дела, суд первой инстанции признал испорченный протокол ненадлежащим доказательством и на основании недоказанности виновности оправдал обвиняемого.
Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного гражданского суд, рассмотрев дело № 761/8035/16-ц, разъяснил, что сотрудники СБУ, пользующиеся дорогими автомобилями, должны быть готовы к определенной резкой критике со стороны прессы или рядовых граждан.
Сотрудник СБУ требовал, чтобы суд защитил его честь, достоинство и деловую репутацию и обязал журналиста Дмитрия Гнапа удалить с Fаcebook-страницы пост о нем (с фото авто и содержимого салона), а также опровергнуть «недостоверную информацию». Также он просил взыскать 47,720 грн морального вреда.
Суд первой инстанции признал, что размещенные в сети оценочные суждения ответчика унижают честь, достоинство истца, а также негативно влияют на его деловую репутацию. Суд обязал журналиста разместить в Fаcebook резолютивную часть решения, что и являлось бы достаточной сатисфакцией нанесенного морального ущерба.
Апелляционный суд отменил решение и отказал в иске, мотивируя это тем, что часть информации, которая распространена ответчиком на его персональной странице в отношении истца не является ни недостоверной информацией, ни оценочным суждением, а в части является оценочным суждением ответчика, однако согласно положениям статьи 277 ГК оценочные суждения, мнения, убеждения, критическая оценка определенных фактов и недостатков не является предметом судебной защиты. Кроме того, апелляционный суд сослался на то, что границы допустимой критики в отношении публичного лица значительно шире, чем касаемо рядовых граждан.
Далее
Верховный Суд в составе коллегии судей Кассационного хозяйственного суда рассмотрел кассационную жалобу акционера ПАО на определение апелляционного суда о прекращении производства по делу о банкротстве этого общества.
Постановлением суда первой инстанции по этому делу ПАО признано банкротом, его ликвидатором назначен председатель ликвидационной комиссии.
Один из акционеров ПАО обжаловал это постановление в апелляционом суде, указав, что возбуждение производства по делу о банкротстве нарушает его права.
Определением апелляционного суда производство по этой жалобе было прекращено. Такое решение апелляционный суд мотивировал тем, что жалобщик не относится ни к одной из перечисленных в ст. 1 Закона «О восстановлении платежеспособности должника или признании его банкротом» категорий лиц, являющихся участниками производства по делу о банкротстве, а потому не имеет процессуального права на обращение с апелляционной жалобой.
Верховный Суд не удовлетворил кассационную жалобу и оставил решение апелляционной инстанции без изменений, учитывая следующее.
Далее
