В случае истечения 1095 дневного срока со дня возникновения налогового долга, такой долг признается безнадежным и подлежит списанию, в том числе пеня и штрафные санкции, а потому с тех пор у налогового органа отсутствует право принимать любые меры по взысканию такой суммы долга.
Поэтому, по истечении срока обращения с иском о взыскании суммы долга в соответствии со статьей 102 КАСУ, контролирующий орган не вправе обращаться в суд с требованиями о взыскании пени, начисленной на сумму налогового долга, погашенную по истечении 1095 дневного срока со дня его возникновения.
Далее
Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного гражданского суда разъяснил, что безосновательное восстановление срока на обжалование судебного решения, вступившего в законную силу, является нарушением требований ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод относительно справедливого судебного разбирательства в таком его элементе как правовая определенность.
Коллегия судей согласилась с отказом апелляционного суда в открытии апелляционного производства по жалобе, поданной в июле 2016 года, хотя обжалуемое решение было принято 24 ноября 2015 года.
Так, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что заявитель подал апелляционную жалобу после значительного пропуска процессуального срока обжалования решения суда первой инстанции. Указанные в ходатайстве о восстановлении этого срока основания суд обоснованно признал неуважительным, поскольку ООО «Бритиш Моторс Украина» своевременно получало копию обжалуемого судебного решения, что подтверждается соответствующими доказательствами и представитель общества заблаговременно ознакомился с материалами дела.
Далее
Верховным Судом в постановлении от 07.02.2018 по делу №161/14026/15-ц изложена правовая позиция, по разделу имущества супругов, которое было приобретено в период непроживания супругов вместе.
Исковое заявление обосновано тем, что за время пребывания в браке сторонами был приобретен дом за их общие средства, не дойдя соглашение о разделе имущества, истец обратился в суд о признании за ним права собственности на часть дома.
Первой и апелляционной инстанцией иск удовлетворен. Судьи обосновали свои решения тем, что спорный дом стороны приобрели за общие средства во время пребывания в браке, принадлежащей супругам на праве общей совместной собственности.
Ответчик не согласился, с решениями предыдущих инстанций и обратилась с кассационной жалобой, обосновывая, что приобрела дом лично, что на тот момент стороны проживали отдельно и брачные отношения между ними фактически были прекращены, в связи с чем оснований считать спорный дом общим имуществом супругов нет.
Далее
Суды рассматривали спор между совладельцами хозяйственных зданий и сооружений. Истцы отмечали, что в 2012 году построили пристройку, но совладельцы не придают согласия на принятие в эксплуатацию самовольно построенной ими пристройки, что соответственно лишает их права на обращение в компетентные органы по этому вопросу. Поэтому истцы просили суд признать за ними право на принятие в эксплуатацию самовольно построенного пристройки без согласия совладельцев.
Городской суд удовлетворил иск и признал за истцами такое право. Суд первой инстанции исходил из того, что согласно статье 16 Гражданского кодекса Украины каждый человек имеет право обратиться в суд за защитой своего личного неимущественного или имущественного права и интереса. Способами защиты гражданских прав и интересов может быть, в частности, признание права.
Суд установил, что истцами осуществлено самовольное строительство — сделано пристройку в части домовладения. При этом для реализации истцами своего дальнейшего права, им следует обратиться в компетентные органы с соответствующим заявлением, предоставив целый ряд документов, в частности согласие совладельцев дома. А ответчики такого согласия не предоставляют.
Суд не признал обоснованными доводы ответчиков о том, что у истцов не возникло субъективного права на обращение в суд, поскольку истцы не обращались с вопросом о введении в эксплуатацию и не получили отказа органов по этому поводу. Суд отметил, что для самого обращения необходимо предоставить в соответствии оформленное согласие совладельцев. Непредоставление же также согласия совладельцами обусловливает возникновение права у человека на защиту, в частности путем признания права на ввод в эксплуатацию без согласия совладельцев, что соответствует статье 16 ГК Украины.
Далее
Недавно ВСУ в кассационной инстанции принял неутешительное для истца-единщика на группе 2 решения — полученная и зачисленная на предпринимательский счет финпомощь, признана доходом. В то же время, было констатировано превышение разрешенного объема дохода физлица-единщика и применены штрафные санкции.
Так, суммы финансовой помощи, предоставленной на возвратной основе, не включаются в состав дохода согласно пп. 3 п. 292.11 НКУ, но ввиду того что такие суммы поступили на текущий счет физлица-предпринимателя, и не были подтверждены договором, а в платежке значилось назначение «наличные поступления оборотных средств», суд был вынужден занять сторону контролеров.
ВСУ отдельно отметил, что для целей налогообложения доход характеризуется не только приростом активов плательщика, но и источником его формирования, то есть операциями, следствием выполнения которых стало получение дохода. Содержание операции является одним из определяющих факторов для избрания ставки налога и признание режима налогообложения. То есть, основанием для принятия спорных решений служили выводы контролирующего органа о превышении допустимого объема дохода физлица-единщика.
Далее
Кассационный гражданский суд в составе Верховного Суда при рассмотрении дела № 520/17779/14-ц пояснил, что государственный исполнитель обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности нарушения прав и законных интересов физических и юридических лиц, и применять меры, необходимые для своевременного исполнения решения в порядке и способом, установленном исполнительным документом и Законом «Об исполнительном производстве».
Исполнение судебных решений по гражданским делам является составляющей права на справедливый суд и одной из процессуальных гарантий доступа к суду и эффективной защиты стороны по делу, что предусмотрено ст 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Далее
